Вердикт после месяца войны с Ираном

Месяц войны с Ираном: всё идёт по плану? Нет. Есть ли еще перспектива победы? Да.

Прошёл ровно месяц с начала войны.
И за этот месяц уже стало ясно главное: ставка на быстрый удар, обезглавливание режима и внутренний взрыв в Иране не сработала.
Режим не рухнул. Народ не вышел. Власть не рассыпалась.
Вместо этого Иран быстро заменил часть ликвидированных фигур, усилил роль силового ядра и ушёл в войну на истощение.

Потери за месяц

По США картина такая: 13 погибших военнослужащих и более 300 раненых.
Только удар по базе Prince Sultan в Саудовской Аравии 27 марта дал ещё 12 раненых, двое из них тяжело.

Израиль: не менее 18 убитых в самом Израиле от иранских ударов; ещё 4 израильских солдата погибли на ливанском фронте.
По раненым единой открытой цифры сейчас нет, но счёт уже идёт на сотни.

Иран: от 1,900 до 3,500+ погибших и не менее 20,000 раненых, по данным IFRC и Reuters.
Разброс большой, но страна очень закрытая, поэтому говорю именно о диапазоне.

Экономический урон

По открытым оценкам, Израиль уже сжёг не менее $6-6.5 млрд по текущему темпу расходов и продолжит тратить порядка $1.6 млрд в неделю.
Fitch сохранил рейтинг Израиля на уровне A,
но оставил негативный прогноз, прямо указав на высокие военные расходы,
растущий дефицит и политическую нестабильность как на риски.

Для США пока нет честной итоговой цифры за месяц, но счёт уже идёт на очень большие деньги.
Reuters со ссылкой на министра финансов США писал, что только первые шесть дней войны стоили свыше $11 млрд,
а Пентагон готовит запрос на $200 млрд дополнительного финансирования.
И даже если отбросить чисто военные расходы, война уже ударила по внутренней экономике:
бензин в США подорожал примерно на $1 за галлон, средняя цена дошла до $3.98,
индекс S&P 500 упал на 6.7%, а индекс потребительских настроений рухнул до 53.3, минимума за три месяца.

По Ирану нет единой надёжной долларовой оценки ущерба, и, вероятно, не будет ещё очень долго.
Но уже сейчас понятно, что урон системный: исчезновение рабочих мест в частном секторе,
разрушение домов и бизнеса, дефицит базовых товаров, паралич нормальной экономической жизни.
Reuters отдельно сообщает о 3.2 млн перемещённых лиц в Иране.
Это уже не “болезненный удар”, а ломка нормального функционирования страны.

Для мира удар тоже ощутимый.
С начала конфликта Brent вырос более чем на 50%, кратко превышал $119 за баррель,
при том что до войны нефть была примерно на уровне $75.
Через Ормуз проходит около 20% мирового транзита нефти и газа, а с рынка уже выпало примерно 11 млн баррелей в сутки.
Средний сценарий Reuters сейчас предполагает цену около $134.62, с риском ухода к $153.85 при новой эскалации.
Это всё - глобальный экономический шок.

Ключевые ликвидации

Самая громкая, конечно, Али Хаменеи.
Верховный лидер Ирана с 1989 года, человек с последним словом по всем принципиальным вопросам режима, был убит в первый день войны.
Но уже 9 марта Совет экспертов выбрал его сына, Моджтабу Хаменеи, новым верховным лидером.
То есть даже после такого удара система не развалилась, а просто перестроилась.

Вторая по весу ликвидация - Али Лариджани.
Это был не просто ещё один ветеран режима,
а один из его главных закулисных архитекторов, бывший спикер парламента
и на момент гибели секретарь Высшего совета национальной безопасности.
После его смерти Иран быстро поставил на это место ещё одного жёсткого силовика - Мохаммада Багера Золкадра.

Ещё две фигуры, которые стоит помнить:
Мохаммад Пакпур - командующий КСИР, убит в стартовой фазе войны; Иран объявил, что его заменил Ахмад Вахиди.
Али Шамхани - один из важнейших советников Хаменеи, глубоко сидевший в вопросах безопасности и ядерной политики, тоже был убит 28 февраля.

Громкие, блестящие ликвидации. Но смогло ли наше руководство воспользоваться этим стратегически?
К сожалению, нет.

Главный военный итог месяца

Мы получили злого врага, адаптировавшегося к войне на истощение, и с которым, судя по всему, никто не знает, что делать дальше.

США и Израиль надеялись, что обезглавливание режима и удары по инфраструктуре создадут внутренний обвал.
Этого не произошло.
Вместо массового восстания мы увидели быстрое замещение убитых фигур, укрепление силового аппарата и сохранение управляемости.
Reuters также пишет, что США могут с уверенностью подтвердить уничтожение лишь примерно трети иранского ракетного арсенала.
Ещё часть повреждена или завалена в подземных хранилищах, но значимая доля по-прежнему боеспособна.

Но даже частичное выбивание арсенала не решает проблему, если режим сохраняется.
При сохранении нынешней власти вопрос не в том, сможет ли Иран восстановить угрозу, а в том, как быстро он это сделает.

И что особенно показательно: Вашингтон всё явственнее говорит не языком доведения войны до результата,
а языком выхода из войны через переговоры.
Через Пакистан уже гоняется 15-пунктовое мирное предложение.
Внутренние протесты, переговоры с Китаем, скорые выборы - всё это факторы, делающие перспективы участия в войне США туманнее с каждым днем.

Для Израиля это плохая новость.
За этот месяц он не успел превратить сильный старт в ясный стратегический результат.
Иранский режим жив. Иранские ракеты и дроны не добиты. Хезболла продолжает воевать.
Хуситы уже тоже официально вошли в этот конфликт.
То есть не кольцо сужается вокруг Ирана, а наоборот: время начинает играть против Израиля.

Главный военный итог месяца.

Если изначальный план был “ударить, обезглавить, дождаться внутреннего взрыва и быстро закончить”, то этот план провалился.
Если у правительства был план Б, его пока не видно.
А без плана Б его напишут за нас. Например, американцы. Например, в формате мира с аятоллами.

Америка уже ищет выход, а не победу любой ценой. И это не удивительно.
Удивительно другое: имея на руках беспрецедентный шанс, ресурсы и эффект первого удара,
наше правительство сумело привести нас от поразительного по организации начала - к потенциальной стратегической ловушке на годы вперёд.

Я всё ещё надеюсь, что план Б существует.
Потому что даже сейчас Израиль ещё может резко улучшить свою безопасность на десятилетия вперёд.
Но окно для этого уже не расширяется. Оно закрывается.